Яков Щелоков. О тарифах на энергию

Главный редактор
By Главный редактор Октябрь 22, 2018 18:01

Яков Щелоков. О тарифах на энергию

Рост ценовых ставок (тарифов), как и цен на энергию – это неизбежность, особенно в наших условиях. Первая причина – это инфляция, причем у инфляции в энергетике России особый формат и колорит. Россия использует в год два миллиарда тонн условного топлива: один внутри страны, другой продает по рыночным ценам на так называемом мировом рынке. Внутри России вроде бы тоже рынок, но цены только растут, тем более, когда на мировом рынке цены падают. Именно так произошло в мае 2018 года с ценами на моторное топливо. Поэтому у нас сложилась на энергоресурсы своя особая инфляция, как минимум, «с двойным дном».

Второй фактор – это различные сборы, которые регулярно вставляются правительством в цену на топливо. Один пример: в цену на транспортировку газа включен сбор на развитие распределительных газопроводов для увеличения объемов потребления газа в быту.

Третья причина – высоких уровень заработных плат в нефтяном и газовом секторах экономики. Конечно, нефтяники, возможно, этого заслуживают, но компенсируют эти затраты потребители совсем с другим уровнем доходов, ниже в 5-7 раз.

Следует отметить еще один фактор, который весьма значительный в российском исполнении. Экономия энергии конечным потребителем всегда вызывает проблемы в виде уменьшения прибыли и отчислений в бюджет у предприятий – производителей энергоресурсов. В то же время, конечный потребитель все больше заинтересован в эффективном использовании ресурсов. Это противоречие необходимо решать законодательно, и такая проблема есть у каждой страны.

Но пока в России сложилась устойчивая точка зрения у покупателя энергоресурсов: зачем экономить энергию, все равно тарифы повысят. А ведь можно было бы принудить производителя снижать издержки! И если государство не отслеживает баланс интересов сторон в этой сложной энергоэкономической системе, то в ней всегда побеждает Поставщик–монополист, какие бы ни пытались на него натягивать «рыночные рясы».

Возникает ощущение, что определенные круги (движущая сила) не хотят замечать эту ключевую проблему, которая не может быть цивилизованно преодолена без объективного участия всех заинтересованных сторон. Вся практика экономической деятельности показывает, что именно «экономическая оправданность» не может определять тренд любого развития, если нет, с одной стороны, единых условий сопоставимости достигнутых результатов, а с другой – безупречно работающих поощрений и ограничений на законодательном уровне. В противном случае – перекосы и злоупотребления. Так и в энергосбережении складывается неоднозначность.

В мировой практике нередко предлагается в качестве выхода из этой ситуации правило: «цены на энергетические товары для конечных потребителей являются основным критерием для оценки деятельности производителей энергоресурсов». А это совсем другое, нежели  так часто сейчас предлагаемое в практике наших правящих структур «повышение цен на энергоресурсы». И если бы только на энергоресурсы?

С позиции государства эффективность энергосберегающих мероприятий оценивается, исходя из минимизации суммарных затрат всех участников. Другими словами, при реализации ресурсосберегающей стратегии развития энергосистемы критерий оценки не совпадает с оптимумом тарифа для конечного потребителя.

С позиции потребителя (активного участника) экономическая оправданность подразумевает, что дополнительные капитальные затраты на приобретение эффективного оборудования, по крайней мере, окупаются за счет экономии в эксплуатационных издержках за период использования оборудования.

С позиции энергоснабжающей организации эффективность тренда на энергосбережение определяется соотношением прибыли, которую компания может заработать в результате увеличения именно объемов производства энергоресурсов, с прибылью, получаемой компанией благодаря реализации энергосберегающих мероприятий.

Как правило, цена электроэнергии выше краткосрочных замыкающих затрат, а условно-постоянные затраты в составе этой цены покрываются при производстве планового объема энергоресурса. Следовательно, в случае сохранения плановых показателей, отказ от производства сверхплановой продукции лишает поставщика дополнительной прибыли. Отсюда понятно отношение энергоснабжающей компании к энергосбережению, хотя его можно изменить, если регулирующие органы способны своевременно ввести соответствующие методы регулирования.

То есть, государство при таком подходе обязано постоянно следить за регулируемыми организациями, а у каждой из них свои условия функционирования. Реально ли такое? Остается одно, привлечь к этому конечного потребителя, в первую очередь население.

С позиции пассивного участника можно говорить о том, что его положение не должно ухудшаться в результате реализации энергосберегающей политики, то есть тариф на энергоресурс, когда энергосистема развивается за счет эффективности использования энергии у потребителя, должен быть не выше, чем при развитии на основе увеличения генерирующих мощностей.

Пока же получается, это противоречие, тем более при сохраняющемся обязательном делении системы по структуре на производителей (поставщиков) и потребителей, есть и будет сохраняться.

При существующей схеме регулирования, которая выражается в сохранении тарифа как «движущей силы» при использовании энергоресурсов в любом секторе экономики и в быту, основы для устойчивого тренда на повышение энергетической эффективности нашей экономики, по моему мнению, нет.

Нужно не дорабатывать бесконечно законодательство об энергосбережении, а переход к разработке единого закона «Об энергетической эффективности экономики Российской Федерации» с привлечением всех сторон профессионального и экспертного сообщества. То же, что предложено в распоряжении Правительства РФ от 19 апреля 2018 года N 703-р (Комплексный план повышения энергетической эффективности экономики России), а именно, ввести четырнадцать новых федеральных законов и столько же актов Правительства РФ, приведет только к еще большей нормативной неразберихе. Как, например, в коммерческом учете расхода энергии.

 

Ценовые ставки (тарифы) на энергоресурсы будут расти, поэтому следует вводить и совершенствовать систему сдерживания их роста. А такое реально возможно, когда производители естественно монопольных энергоресурсов и их конечные потребители находятся в едином технологическом комплексе. Пока же этого не наблюдается. Зато наблюдается явное противоречие, когда конечный потребитель не может не экономить энергоресурсы, а доходы производителей и поставщиков энергоресурсов напрямую определяются объемом выручки от объема поставленных ресурсов. Такое же организовать и поддерживать можно только намеренно?

 

Авторская колонка. Яков Митрофанович Щелоков — колумнист ЕА, председатель Коллегии СРО19 «Союз «Энергоэффективность», руководитель секции энергетики Уральского отделения Академии инженерных наук РФ, член Комитета по энергетике СОСПП

 

 

Больше оперативных новостей   в Телеграм-канале energoatlas

Новости о технологических изменениях и цифровизации – в телеграм-канале  Остров Шрёдингера

Присоединяйтесь к ЕА
на Facebook

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку:

Главный редактор
By Главный редактор Октябрь 22, 2018 18:01
Добавить комментарий

Нет комментариев

Нет Комментариев!

Вы можете быть первым, кто прокомментирует эту статью.

Написать комментарий
Просмотреть комментарии

Добавить комментарий

Ваш E-mail адрес не будет опубликован.
Обязательные к заполнению поля помечены*

*

code

Избранное в Telegram